Слово о красоте

 (в сокращённой, адаптированной редакции)

Что такое красота? Чем она пленяет нас? В чём заключается эта удивительная, неотразимая сила красоты?

«Бытие есть бытие сознания, а сознание есть сознание бытия», — утверждает Традиция.

В своём совершенном и однородном Единстве, Абсолют ещё не существует, но пресуществует; ибо ещё нет ни бытия, ни небытия, ни времени. Это «высшее, беспредельно свободное состояние Абсолюта; эта свобода делает возможным Его Проявление.» Владимир Мазепус.

«Аз Есмь» — Бог проявляет волю к Бытию, — первый акт Творения, первый акт божественного творчества. Бог утверждает собственное Бытие. Но «Бытие — есть внутренняя природа Сознания, а Сознание — есть внутренняя природа Бытия.» (Владимир Шмаков).

Потому «Аз Есмь» — одновременно есть осознание Богом Своего бытия. Так проявляется Божественная Премудрость, Изида — совершенное сознание Абсолюта.

Бог сознаёт собственное бытие в Своём Единстве: как единственное однородное единство и как единство во множественности. Так проявляются противоположности, первые идеальные полюсы Мироздания: познающее и познаваемое, активное и пассивное, внешнее и внутреннее, сокровенное; устремление во вне и сосредоточенность в себе, индивидуальная творческая воля и восприимчивая творческая субстанция, разумная пластичная среда. Мужское и женское начала.

Так воплощается Божественная Природа, Divina Natura. Идея Творения. Божественная Жизнь во всей Своей бесконечной Свободе, в совершенной, неисчерпаемой, безграничной свободе Творчества. Возникает дыхание жизни.

Божественный Логос претворяет бесконечные потенции идеальной Божественной Жизни в иерархии реального бытия. Созидается Мироздание.

Принцип божественной индивидуальности воплощается в человеке. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему.» Быт.1.26. «Но произведя существо Человека Небесного, Он им воспользовался, как колесницей Меркаба, чтобы снизойти.» Зогар.

Божественный Замысел включает в себя волю Бога к сотворчеству с человеком, к воплощению в мироздании индивидуальной воли каждого человека. Именно в этом заключается великая миссия человечества — в творческом преображении мироздания в сотворчестве с Богом. В этом — непредсказуемость и необратимость будущего, непредсказуемость и необратимость эволюции Творения.

Логика древней Традиции безупречна: Утверждая: «Аз Есмь», — Абсолют становится Богом, — чистая логическая абстракция становится реальностью. Принципиально Непознаваемое, Единая Первопричина всего сущего в инволюции бытия, в иерархии причинно-следственных связей, раскрывает Себя в Творении, тем самым открывает Себя человеческому представлению. И напротив, созерцание и мышление, логика и интуиция  естественным образом восходят к  пределу возможностей человеческого представления, за которым уже только Нечто абсолютно и принципиально Непознаваемое, Первопричина и смысл всего сущего. Так или иначе это знание присуще каждой традиционной религии или философии.

Так инволюция бытия приводит к необходимости эволюции сознания. К стремлению к совершенству. К непрестанному поиску Истины. К творчеству.

Итак, что движет нами? — Стремление к совершенству. Это единственное, что каждый из нас может всегда и совершенно ясно в себе ощутить. Но каждый из нас понимает совершенство по-своему. Кто-то жаждет стать богаче, кто-то вожделеет власти и славы, кто-то стремиться к постижению истины, кто-то — к совершенной любви.

«Если ты поэт, ты создаешь красоту.» А не «просто какие-то очень увлекательные синтаксические фокусы, испражнения какие-то, — прости за выражение…» — утверждал Джером Селинджер устами Френни, самой любимой своей героини.

«Красота — есть блеск Истины», — писал Елифас Леви. Вот в чём весь секрет. Красота свидетельствует об Истине. И чем выше, сокровеннее Истина, тем совершеннее, подлиннее, неотразимее красота.

Но что может быть притягательнее, неотразимее красоты Женщины?

А между тем, вы встречали когда-либо женщину, жаждущую обрести истину? Нет? — Женщина нуждается только в любви.

Ибо истину она содержит в себе. Женщина нуждается в признании и восхищении. Но что более её достойно признания и восхищения? Что может быть подлиннее, прекраснее, совершеннее истины?

Женщина — воплощение самой сокровенной тайны творения — тайны жизни.  Обретая любовь, она  дарует жизнь. Возможно ли более высокое творчество?!

Нежность женщины — её благодарность. В красоте женщины — истина жизни; она познается только в любви. Без любви невозможно познание; невозможно подлинное творчество. Любовью Творца сотворен этот мир.

Но не всякому она открывает и вверяет себя, как и всякая истина, всякая красота, всякое совершенство. Искатель истины, искатель сокровенного, жаждущий обрести смысл жизни и саму жизнь, должен быть достоин её. Надо иметь отвагу и доблесть, веру и волю, надо иметь любовь, чтобы добиться благосклонности истины, открывающей себя в подлинной, вечной, сокровенной и совершённой красоте; надо быть рыцарем, чтобы поразить дракона и освободить принцессу, заточённую в башне.

В мужчине ничего нет, кроме воли, кроме стремления к совершенству, стремления к истине, к творчеству, кроме доблести и отваги; в женщине — все. Женщина — это щедрость. Это нежность, непостижимое богоподобное достоинство и верность. Жертвенность. В женщине мужчина находит и смысл и цель, и истину и жизнь, и нежность, и оправдание своего бытия. В женщине он находит точку опоры, чтобы двигать миры. Красота мужчины — в его поступках.

Сила воли есть сила веры, сила веры есть сила любви. Любовь — есть сила жизни, возжигающая человеческий дух!

«Активность или Любовь стремится к Премудрости и, достигая ее, она облекается Ею. Пассивность или Премудрость стремится к Любви и, достигая Ее, она облекается Ею. Сущность мужчины есть Любовь, облик его есть Премудрость. Сущность женщины есть Премудрость, облик ее есть Любовь.» Владимир Шмаков. «Мужчина есть Любовь в Мудрости, женщина есть Мудрость в Любви». Елифас Леви.

«Семья — последний островок рая на земле,» — учили святые отцы Церкви.  Господа, мы совсем не то, чем кажемся себе с лондонской биржи или из бутика D&G.

«Божественную природу можно познать только в результате творческого взаимодействия с ней.» — утверждал Владимир Мазепус. Что это означает? Прежде всего это творческое взаимодействие человека с Богом, творческое взаимодействие человеческой индивидуальности, божественного человеческого «я» с собственным воплощённым существом во всей иерархии его бытия, творческое взаимодействие с человечеством, со своими ближними, с человеческим обществом, со всеми существами мироздания, с окружающей человека природой; это творческое взаимодействие индивидуальной творческой воли с субстанцией, с разумной пластической средой, на всех уровнях иерархии человеческого воплощения. Так возникает человеческая культура.

Культура — чисто человеческое, нечто не свойственное собственно природе как таковой; вне культуры человек не может развиваться, не может стать и быть человеком. Культура —  всегда национальна, ибо она есть неформализованные представления нации о свободе, о добре и зле, воплощённые в быту, в искусстве, в архитектуре, в государственном и общественном устройстве. Культура — крепость, которая защищает человеческую индивидуальность от растворения в природе, в среде, в едином потоке жизни.

Современное человечество огородило эту крепость рвом и глухой стеной материальной цивилизации.  Лишенное свободного дыхания жизни человечество задыхается в замкнутом  искусственном пространстве; цивилизация утрачивает красоту. Утрачивая красоту, цивилизация утрачивает смысл. Ибо здесь выгода неизменно предпочитается истине.

Цивилизация выгоды и наслаждений, цивилизация насилия и лжи становится  всё более и более безжизненной, лишенной любви, лишается духа, истины и красоты; искусство превращается в примитивный суррогат этой низменной, нелепой, материальной цивилизации; культура угасает. Утратив связь с природой, отвергнув «вечные ценности», человечество не в силах более поддерживать и развивать культуру. Человечество упрощается. Единственная иерархия — иерархия выгоды.  Единственная религия — религия денег. Единственное искусство — искусство зарабатывать деньги.

«Когда простейшие формы мышления и чувствований удовлетворяют  человека, он не только не может стремиться к более высоким, но даже не подозревает об их существовании,» — писал Владимир Шмаков.

Воля к творчеству порождает этическую ответственность творца. Там где процветает опера, процветает всё! — так можно перефразировать древнекитайское поучение императорам о необходимости охранять чистоту музыкальной гармонии в империи, как непременном условии процветания государства.  Ибо всякое разложение государства начинается с искажения красоты, с разложения традиционных ценностей нации. Разложение этического приводит к разложению эстетического. Но и разложение эстетического неизбежно ведёт к разложению этического. После чего разлагается всё.

Красоте жертвенности, мудрости и любви, красоте силы и милосердия противостоит безобразие алчности, глупости и невежества, тщеславия, бессилия и зависти.

Настоящий художник, творец — пророк, священнослужитель. Или поэт. Или воин. А если этого ничего нет — просто инсталлятор. Ибо бессилие воли — есть выражение отсутствия веры, отсутствие настоящей любви. Человек есть то, во что он верит.

Что привлекает нас, например, в музыке или живописи? — Интуиция, прозрение, томление, мольба, молитва и восторг, постижение сокровенного, постижение любви, постижение жизни. Постижение красоты. Совершенная живопись, должна быть подобна совершённой женщине: там тайна, нежность, подлинность, сокровенная глубина, красота истины и очарование бытия. Искусство — есть утверждение Славы; Славы Господа, Славы Творца, Славы Творения.

Если нет дерзновения, нет веры, нет устремления к истине, не может быть красоты. Не может быть ничего подлинного. Тогда — имитация. Подделка. И не красоты даже, не истины, но имитация загадочного и непостижимого разума автора. Имитация творчества, всегда впрочем совершенно безжизненная, скучная, убогая, требующая огромного количества критиков и знатоков торгующих этой дрянью, чтобы уже совместно, кивая друг на друга, выдать эти беспомощные поделки и «синтаксические фокусы» за настоящее искусство. Тогда творческая немощь и трусость прикрываются эпатажем, безверие — наглостью, дерзновение постижения подменяется дерзостью порока,  красота истины — ничтожеством пошлости и безобразием непотребства. Вместо дерзновения пламенеющего духа — голый расчет.

Казалось бы: «Блаженны нищие духом,» — разве это не о нас?

Но разве наша цивилизация не «венец истории»?! А человек, — разве он не «венец эволюции»? Мы имеем «собственную гордость». Мы не «ждём милости от природы», «взять от неё» всё, чего пожелаем, — «наша задача». «Материалисты и сумасшедшие не знают сомнений.» Гилберт Честертон. Чем вульгарнее материалист, чем циничнее банкир, чем наглее вор, чем безумнее тиран, тем более они горды мощью своего собственного духа! Но гордый не может вместить благодати.

Сказано: «Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся.» Откр. 3, 17-19.

Человек создан свободным: и в меньшинстве, и в полном одиночестве, и даже на кресте он имеет свободу выбора — следовать истине или выгоде, предаться проклятиям и отчаянию или до конца следовать Истине, чести и долгу. Свобода мысли, свобода духа, свобода творчества доступны человеку не только во времена расцвета великих цивилизаций, но и в тёмные периоды упадка.

Традиционные ценности — это не результат человеческой общественной эволюции. Они — от сотворения мира, это абсолютная реальность; «вечные ценности» — более реальны, чем мир, который сам есть только их порождение и отражение. Это та самая «твердь небесная», подножие и престол Господа, те высшие первопринципы и источники силы, универсальные законы космоса, на которых держится мироздание.

Высочайшее творчество, неизреченная красота и совершенная любовь — в божественной жертве Христа. Ибо вечная Евхаристия — существо мироздания.

Если в поисках Истины человек обращается к Богу, то по вере и по мере его, Бог даёт ему благодать, благодать производит в человеке любовь, любовь открывает, дарует и оправдывает всё. Всё, что необходимо человеку.

Тогда сила любви и очарование красотой Истины преображают «подневольный подвиг существования» в радостное и свободное утверждение Вечной Жизни. В благодарность и благодарение. За счастье быть.

Рассказывают как старец Варсонофий Оптинский спрашивал однажды молодых монахов, прибывших в монастырь после окончания духовной академии: “Что такое жизнь?” Они отвечали ему, как могли, вспоминая, надо полагать, только что пройденный курс догматического богословия; он внимательно выслушал их и сам ответил:  “Жизнь есть блаженство”.

(полный текст статьи)

Галерея | Запись опубликована в рубрике Общество, Человек. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s