Прописные истины (часть 1)

«Трудящийся без цели нищенствует во всем.» Св. Иоанн Дамаскин.

Как уже многие у нас начали составлять планы спасения и возрождения России, то рассудилось и мне, достопочтенные друзья мои, сказать несколько самых простых слов по этому поводу.

Устремление в будущее, желание взять из нашего прошлого всё самое лучшее, соединить и синергически этак усовершенствовать,  довести до идеала, найти самый блестящий выход из мрачнейшего тупика, чтобы вот все так и воскрикнули – ах! как сногсшибательно прекрасно! вот он – путь! небывалый прежде, четвёртый, например, путь! или: вот он – ковчег! ковчег спасения! или проще: вот оно – новейшее открытие! – это всё есть, конечно свойство умов блистательных, образованнейших и возвышенных, и что особенно замечательно – прогрессивных. И вот чтобы нам в этом прекрасном порыве совершенно не оторваться от реальности, от реальности, как правило, вполне консервативной, нам важно вспомнить самые простые прописные истины.

Казалось бы, чего проще – взять всё лучшее из христианства, из марксизма, из Фрейда, из ислама и буддизма, – ну что тут у нас ещё было в российской истории – от язычества, от поклонения рощам и пенькам,  от фашизма – ах нет, здесь табу, – ну хорошо, обойдёмся без фашизма и даже без Наполеона, ну тогда  возьмём чего-нибудь у Макиавелли, от «Крестного отца» (Фрэнсиса Форда Копполы),  ах, да! –  и обязательно от каких-нибудь проходимцев культурной революции вроде Лукача, Грамши, Адорно или Маркузе,  —  и вот соединим всё это – столь умно и прогрессивно, что идея, наша новая идея овладеет, наконец,  массами, и все в едином порыве начнут трудиться над возрождением России! И христиане, и мусульмане, и буддисты, и язычники, и чародеи, и масоны, и коммунисты, и либералы, и феминистки, и геи, и проститутки – все примут нашу новейшую идеологию как наивысшее откровение! И так спасём и всё человечество заодно.

Но не всё соединяется со всем.

Свет невозможно соединить с тьмой. Истину с ложью. «Какое согласие между Христом и Велиаром?»

«Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? 

Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?

Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них;  и буду их Богом, и они будут Моим народом. 

И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас. 

И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель.» 2 Кор. 6, 14-18.

Потому вспомним, друзья мои, ясные и простые прописные истины:

  1. Государство, как и культура нации в целом,  – есть институт воплощения на земле внутреннего содержания религии – институт воплощения Истины. Того, как дОлжно жить

Только религия имеет ведение Истины, и только та власть, которая следует Истине, защищает добро от зла, правду от лжи, становится воистину сакральной и подлинно легитимной в глазах народа. 

Выгода на месте Истины – есть «мерзость запустения, речённая через пророка Даниила, стоящая на святом месте». Мф. 24,15. Перед силой и всевластием выгоды можно смириться. Но власть, основанная на выгоде, даже коллективной, никогда не станет ни сакральной, ни подлинно легитимной.

  1. Подобно тому как любая религия исповедует одну и единую Истину, государство может воплощать в себе только одну и единственную религию. Никакое соединение, развитие, никакая компиляция здесь невозможны по определению. Ибо Истинна неизменна и онтологически не подлежит никакому развитию, никакому прогрессу, никаким компиляциям или объединениям. Изменённая Истина уже не Истина – или до, или после изменения. Это совершенно ясно и очевидно. Очевидно, что признание в том или ином виде существования двух различных, исключающих друг друга Истин – есть клиническая шизофрения.
  1. Идей всего две. Если, например, по мнению Хорхе Луиса Борхеса, историй всего четыре, то высших идей на протяжении всей земной истории человечества – всего две: воплощение тайны спасения и воплощение тайны беззакония. Авель и Каин. Авраам и Вавилон. Сегодня и уже 2000 лет: Христос и Каин + Вавилон. Царствие Небесное и царство земное. Добро и зло. Свет и тьма. Истина и выгода. 

История человечества есть история разделения.  При грехопадении человечества добро смешалось со злом, Истина с ложью, воля Бога с волей сатаны. Земная история человечества есть история отделения добра от зла, Истины от лжи, Света от тьмы. И чем дальше, тем резче контраст. Ибо тайне беззакония, злу и тьме – царству земному –  дано воплотиться на земле во всей своей полноте. Этот процесс называется прогрессом. Наше же есть Царствие Небесное. И новая земля, и новое небо. 

  1. Что есть Свет?  И «если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма»?!

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.» Быт. 1, 3-4.

Свет первого дня творения – это творческая божественная энергия Логоса логосов (по выражению св. Максима Исповедника) Иисуса Христа. Это есть Свет Истины и любви – жизни и благодати – справедливости и милосердия. Этот Свет освещает, просвещает и освящает всю иерархию мироздания.

Тьма – это собственный разум твари, не просвещённый божественным Светом. Светом Истины и любви, жизни и благодати, справедливости и милосердия.

Истина и любовь – одно. Два аспекта одного и того же божественного Света. Без любви невозможно познание. Мы никогда не познаем то, что не любим.

Верою разум человека воспринимает божественный Свет как Истину, верою сердце человеческое воспринимает божественный Свет как любовь.

Истина, воплощаясь по иерархии бытия и сознания порождает жизнь и закон, который есть справедливость.  Ибо справедливость есть необходимое условие существования жизни. Божественная любовь порождает благодать и милосердие. Благодать производит в сердце человека любовь, любовь, освещая сердце, открывает его милосердию.

Тьма – это истина без любви, жизнь без благодати, закон (справедливость) без милосердия.

Но Истина без любви превращается в ложь, жизнь без благодати – в нежить, справедливость без милосердия – в беззаконие и худшую несправедливость. 

Потому важнейшая сакральная функция монарха – быть над законом, чтобы милосердием уравновешивать справедливость.

Божественный Свет воспринимается только верой. Ибо Бог непостижим. А человеческий разум не способен судить волю Бога. Которая есть Истина. 

В тот миг, когда тварь пытается судить волю Бога с высоты некой иллюзорной абстрактной истины, будто бы онтологически свойственной природе разума твари, он утрачивает веру, отвергает Свет, погружается во тьму и становится безумен. А тьму утверждает для себя в качестве света. Порождая бесчисленные иерархии ложных, несуществующих сущностей, наполняющих и терзающих землю.

Он как бы присваивает, пытается присвоить себе Свет. Ибо божественный Свет исходит от Бога, изливается по иерархии бытия и сознания сверху вниз, или что то же – из глубины мироздания, освещая разум каждой твари, и потому иногда легко перепутать – может показаться, что Свет, исходящий от Бога, исходит из глубин собственного разума твари. Этот миг, по выражению Сёрена Кьеркегора,  есть «обморок свободы», – только в этом обмороке возможно грехопадение. (Здесь высота и глубина – одно и то же. Небо над нами только видимый символ невидимого истинного неба, которое «внутрь вас есть»,- там в глубине материи, за микромиром…)

Ибо «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло;

если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» Мф, 6, 21-23.

Здесь «око» есть разум и сердце человека. Желания, эмоции, страсти – всё в сердце человеческом; разум – свободен. Разум ищет только Истину, сердце – любовь. «Если нет веры в сердце, то нет её нигде,» – писал св. Феофан Затворник. Необузданное, лукавое, не воспитанное разумом сердце более всего любит себя, ищет прежде всего собственной выгоды, ненасытно вожделеет сокровищ мира сего, совершенно подчиняет себе разум, и разум оправдывает любые вожделения сердца, – утрачивает веру, отвергает Свет, погружается во тьму и становится безумным.

Эпоха «просвещения» породила даже новый сорт совершенно особенных людей. Которые всё знают, всего хотят, но ничего не могут. Эти «мнимообразованные люди, пройдя курс наук по естествознанию, полагают, что они достигли высшего понимания и с высоты такового могут усмотреть глубину словес Писания о Спасителе нашем и господе Иисусе Христе как Творце и Зиждителе мира,..» – писал о них св. прав. Иоанн Кронштадский. Исключительно точное определение русской, советской, российской интеллигенции. Поскольку разум их наполнен ложными несуществующими сущностями, порожденными мировой тьмой, их представления о реальности и о себе находятся в остром, но неосознанном конфликте с этой самой реальностью. Потому у них всё валится из рук. Интеллигенция никогда не обвиняет себя. Только власть и народ. Потому занята она по-преимуществу тем, что клевещет народу на власть, а власти на народ.

Зачем Бог отделил Свет от тьмы? Чтобы дать человеку свободу воли. Ибо подлинная любовь требует свободы.

  1. Что есть Истина? – вопрошал Понтий Пилат. Отвечаем: Истина – есть воля Бога Живого. 

Что есть Истина? Это то, – что есть. Это очевидно. То, что действительно происходит, происходило, то, что подлинно существует. То, –  что есть. Или было. 

Но подлинно существует только то, что сотворил Бог. То, что творит Бог существует естественно и без усилий в силу самой своей природы. То, что сотворил Бог существует вечно, ибо подлинно и совершенно. Искажение подлинно сущего в результате противления воле Бога порождает ложь, зло, разрушение, болезни, гибели и смерть. Ибо ничто ложное не может свободно существовать в силу своей ложной природы, в силу своей не существующей сущности. Всё, что творит Бог, Он творит по Своей собственной воле. И воля Его – единственная Истина, которая для постигающего её человека есть иерархия добродетелей.

Воля Бога выражена двояким образом: 

– это законы природы, «твердь небесная» установленные Богом при сотворении мира, и

– Промысел Его о мире и о человеке. Хранящий и ведущий Церковь Свою из вечности в вечность, – из вечности рая в вечность богочеловечества. 

«Истина постигается по силе жития.» – писал св. преп. Исаак Сирин. Ибо мироздание – есть иерархия бытия и сознания, а Истина – есть иерархия добродетелей. Как писал св. преп. Максим Исповедник, человеку даны эти двое: ведение (знание) и благочестие (исполнение добродетелей). Постигая Истину в её иерархичности, человек должен воплощать её в своём бытии, чтобы продолжать своё духовное восхождение в иерархии мироздания. Ибо Истина открывается человеку только в той части, в которой он способен её исполнить, (чтобы, не исполнив, человек не подвергся божественному осуждению).

Свт. Феофан Затворник: “Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину. (Дея.21, 26–32; Ин. 16, 2–13.) Почему же в логиках не упоминается об этом источнике познания? Не удивительно, что в языческих логиках нет этого пункта, но почему нет его в христианских? Неужели христианин, когда начинает умствовать, должен перестать быть христианином и забыть о всех данных ему обетованиях, верных и несомненных? О том, как видеть и слышать много толкуют; о том, как из увиденного и услышанного делать обобщения и наведения, тоже достаточно учат; когда дойдет дело до того, как разгадать значение всего, — тут питомец логики оставляется на произвол своей догадливости. Отчего не внушить ему: ты имеешь вещания духа истины — им следуй; они решают значение всего сущего и бывающего непререкаемым образом, ибо исходят от Бога, в Котором источник и самого бытия. Не оттого ли, что забывают внушать это, догадливость так расплодилась, что ныне все книги (о мире Божием) переполнены одними догадками? И добро бы они хоть сколько-нибудь были стоющи, а то сразу видно, что они плод детского воображения“.

  1. Светское государство – как будто над схваткой, как будто выше любой Истины. Нет.  Светское государство есть государство господства выгоды над Истиной. Такое государство неизбежно основано лжи, насилии, праве сильного, всеобщей и тотальной конкуренции. Это неизбежно есть государство тайной, тотальной и анонимной власти денег.

Торжество выгоды над Истиной – тоже религия. Религия «тьмы внешней», церкви сатаны. Сатана, будучи служебным духом, первым в мироздании отверг всеединство творения, основанное на любви, и противопоставил себя – и Богу, и Истине, и всему мирозданию в целом. И каждому существу в мироздании. Он первый свою собственную кажущуюся выгоду поставил выше Истины.

  1. Русская идея. Идей всего две. Мы избрали Свет, Истину, любовь, благодать, милосердие, спасение и Царствие небесное. Уже в XI веке Илларион Киевский пишет в «Слове о законе и благодати» что русская идея – православие, русская миссия – хранить православие до второго пришествия Христа и предсказывает падение Византии. Мы – наследники Авраама по обетованию в Исааке, наследники по вере, по духу, а за сотни лет уже и по крови, – ибо вера определяет кровь, а кровь наследует веру.

Профессор Александр Николаевич Ужанков утверждает, что лично он знает только одну синонимическую пару в древнерусском языке – русский и православный. В древности эти два слова имели одно значение. Нестор Искандер  описывая в XV веке завоевание Константинополя турками пишет, что захватив город, турки сохранили русскую веру и разрешили русский колокольный звон, не делая различия между словом «русский» и словом «православный».

В XV веке русская идея приобретает государственное измерение. На основе предсказаний пророка Даниила возникает идея трёх православных царств. Россия – Третий Рим, «первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвертому не бывать». 

И поскольку Москва – Третий Рим, Кремль в Москве строят наследники римлян, а Красная площадь строится как Храм под отрытым небом, описанный в Откровении апостола Иоанна, предназначенный для встречи Иисуса Христа. Третий Рим должен стоять до второго пришествия Христа и несёт в себе образы Небесного Иерусалима.

Уже с XV века русская миссия хранить православие до второго пришествия Иисуса Христа понимается таким образом, что православие следует хранить не только как идею, как веру, как чистоту веры, но хранить как Православное Царство, как идею, воплощённую на земле. Ибо Россия – тот самый Катехон, «удерживающий теперь», – удерживающий мир от окончательного воплощения тайны беззакония на земле. Россия как Царство родилась в битве на Куликовом поле; из 1000 лет существования России – 700 лет войны, 300 лет мира. Всю свои историю Россия защищала православие не только храня чистоту веры, но и силою оружия защищая добро от зла, Истину от лжи.

Православное царство в чём-то подобно матрёшке: в центре – человек, человек – в семье, которая есть домашняя церковь, семья – в Церкви, соборной и апостольской, где единство божественной благодати объединяет всех членов Церкви в единое тело Христово, Церковь – в Царстве, которое хранит и защищает Церковь, защищает Истину от лжи, добро от зла. За православное Царство русские жертвуют всем, даже жизнью и так входят в Царствие Небесное. Для человека Запада это глупость. Для наших западников тоже. 

Православное Царство – это симфония властей. Духовная власть определяет, что есть Истина и добро; светская власть силой оружия защищает Истину от лжи, добро от зла. Субъект государства – человек, хозяин, глава домашней церкви. 

Это государство, где милосердие превыше закона, личность первична по отношению к природе, вера важнее крови, Истина превыше выгоды. Но необходимость вести постоянные войны и с Западом, и с Востоком за сохранение Царства, Церкви  и веры потребовала от граждан православного Царства весьма существенных жертв. Прежде всего – закрепощения крестьян. Боярин, ушедший на войну по приказу князя или царя вместе со своим войском, которое он был обязан содержать, должен был быть уверен, что его поля обрабатываются, урожай собирается, хозяйство исправно функционирует, а крестьяне не перешли на поля другого владельца в поисках, например, лучших условий. Но и элита обязана была служить Церкви и Царству, при необходимости жертвуя всем, как и простой народ. Крестьяне в те времена не воевали; воевала только элита, потому её привелегии были оправданы в глазах народа.

Пётр III и затем Екатерина II освободили дворянство от воинской и государственной службы. Но не освободили крестьян. И получилось так, что крестьяне уже служили не государству и не Церкви, но сделались источником роскоши и беззаботного существования для дворян. От нечего делать дворяне начали читать Дидро и Руссо, Вольтера и Канта, Шопенгауэра и Гегеля, в конце концов Маркса и Фрейда.

Русское православное царство пало не потому что устарела или не верна русская идея, но потому что русская элита утратила веру. Все великие цивилизации созидали верующие,  а растлевали и разрушали неверующие. Совершенно закономерно, предав веру, русская аристократия предала царя, а затем и Отечество.

В Москве на Красной площади, которая есть Храм под открытым небом и образ Небесного Иерусалима, в Храме, где русские ожидали встретить Христа, сегодня хранятся «мощи» Ленина – в чистом виде ритуально-магический артефакт религии воплощения тайны беззакония на земле; до сих пор над Кремлём сияют пентаграммы, в кремлёвской стене – останки подонков, убийц, палачей и карателей России.

Начитавшись Вольтеров, Кантов и газет, народ жаждал революции и европейских «свобод», – чтобы как в Европах, – он их получил. «Бог это Истина, которая никому не навязывается.» Бог и милует, и наказывает, исполняя, наконец, желания человека. И Бог попускает революцию в России. Но «Бог поругаем не бывает», – верные получают мученические венцы, не верные – большевистский плен и ад на земле. Россия превращается в огромную тюрьму размером в одну шестую суши. И чем-то тоже напоминает матрешку: огромная страна с запертыми границами, внутри – концлагеря и тюрьмы, внутри которых карцер и расстрельные команды. 

Три поколения русских насильно воспитываются в марксизме и материализме, точно также, как три поколения евреев насильно обучали магии в вавилонском плену. Так рождается Каббала. Евреи соединили учение Моисея с магией Вавилона.  С течением времени каббалисты, составляющие оккультное тайное общество,  создали в Израиле тотальную тайную сетевую структуру, пронизывающую всю иерархию еврейского общества. И распяли своего Бога. Как бы с нами не случилось нечто подобное. Если мы попытаемся соединить православие с марксизмом, фрейдизмом, либерализмом, культурной революцией или с любыми другими «наивысшими и самыми прогрессивными достижениями»философии и человеческой мысли. Ибо, как сказал однажды митрополит Вениамин: «Философия – есть наука о всевозможных заблуждениях человеческого разума».

Православие абсолютно самодостаточно и совершенно, ибо богооткровенно. «Истина постигается по силе жития».  Св. преп. Исаак Сирин. Кто из философов явил красоту и высоту жизни и смерти, подобную святым отцам Церкви? Кто дерзнёт поправить или развить учение св. Дионисия Ареопагита, св. Василия Великого, св. Иоанна Златоуста, св. Кирилла Александрийского, св. Максима Исповедника, св. Иоанна Дамаскина, св. Исаака Сирина,  св. Макария Великого, св. Григория Паламы? Кто поправит учение святых апостолов Иисуса Христа?! Или учение Моисея?

Православие – как совершенный кристалл, где всё связано со всем; в лучах божественного Света он сияет глубочайшими и сокровенными смыслами, наполненными любовью и божественной благодатью. Достаточно понять. Хоть что-то. В меру своей жизни. В меру своих добродетелей и способностей. Чтобы вступить на путь преображения и божественной эволюции. 

Достаточно понять. Ничего сочинять не надо.

Вот тут проблема. Помимо трудностей, связанных с чтением и пониманием священных текстов, – они читаются не слева направо как обычные тексты, но как бы вглубь – путём многократного прочтения и постепенного усвоения через изменение жизни – Священное Писание и писания святых отцов Церкви написаны в совершенно чуждой нам, традиционной парадигме сознания. Эти тексты как бы требуют перевода с русского на русский. Из традиционной парадигмы мировосприятия в современную, во многом секулярную, так или иначе материалистическую, основанную на мышлении формальными определениями и моделями, так называемом «научном способе познания». До самого последнего по историческим меркам времени человек мыслил, оперируя смыслами, и жил в иерархии вечности; современный человек живет в плоской, одномерной, дурной бесконечности натурального ряда чисел и мыслит скорее числами, образами и формальными определениями, чем смыслами, – если вообще не ограничился иконками смартфона, фотками, гламурными или политическими штампами  и кнопками ЕГЭ. 

Простого или однозначного способа перевести смыслы из традиционной парадигмы сознания в современную не существует. Это сложная работа. Но её необходимо делать. Русскую идею надо рассказать на современном языке. И всё. Не надо ничего выдумывать, синтезировать или развивать.

  1. Русофобия. (Часть 1)Русофобия – есть онтологическое противление тьмы Свету. Тайны беззакония – тайне спасения. Выгоды – Истине. Лицемерия – всякой правде. 

Отрицание существования русской идей как реальности – есть русофобия. Отрицание реальности русской миссии – хранить православие и православное Царство до второго пришествия Христа – есть русофобия. Ибо тогда история России есть одна только нелепость и отсталость, а русские – вечно отстающие непутёвые недоевропейцы, – в чём совершенно уверены всякого рода западники и русофобы.

Дело в том, что в России со времени Петра I один народ, но две цивилизации. Русская православная и западная, – как её назвал Андрей Белый, посетив в Париж – цивилизация зубной щётки. 

Из письма Фёдора Достоевского Апполону Майкову после встречи Достоевского с Тургеневым в Бадене 28 июня 1867г: “Признаюсь Вам, что я никак не мог представить себе, что можно так наивно и неловко выказывать все раны своего самолюбия, как Тургенев. И эти люди тщеславятся, между прочим, тем, что они атеисты! Он объявил мне, что он окончательный атеист. Но Боже мой: деизм нам дал Христа, то есть до того высокое представление человека, что его понять нельзя без благоговения и нельзя не верить, что это идеал человечества вековечный! 

А что же они-то, Тургеневы, Герцены, Утины, Чернышевские, нам представили? Вместо высочайшей красоты Божией, на которую они плюют, все они до того пакостно самолюбивы, до того бесстыдно раздражительны, легкомысленно горды, что просто непонятно: на что они надеются и кто за ними пойдет? Ругал он Россию и русских безобразно, ужасно. Но вот что я заметил: все эти либералишки и прогрессисты, преимущественно школы еще Белинского, ругать Россию находят первым своим удовольствием и удовлетворением. Разница в том, что последователи Чернышевского просто ругают Россию и откровенно желают ей провалиться (преимущественно провалиться!). 

Эти же, отпрыски Белинского, прибавляют, что они любят Россию. А между тем не только всё, что есть в России чуть-чуть самобытного, им ненавистно, так что они его отрицают и тотчас же с наслаждением обращают в карикатуру, но что если б действительно представить им наконец факт, который бы уж нельзя опровергнуть или в карикатуре испортить, а с которым надо непременно согласиться, то, мне кажется, они бы были до муки, до боли, до отчаяния несчастны. 2-е) Заметил я, что Тургенев, например (равно как и все, долго не бывшие в России), решительно фактов не знают (хотя и читают газеты) и до того грубо потеряли всякое чутье России, таких обыкновенных фактов не понимают, которые даже наш русский нигилист уже не отрицает, а только карикатурит по-своему. 

Между прочим, Тургенев говорил, что мы должны ползать перед немцами, что есть одна общая всем дорога и неминуемая — это цивилизация и что все попытки русизма и самостоятельности — свинство и глупость. Он говорил, что пишет большую статью на всех русофилов и славянофилов. Я посоветовал ему, для удобства, выписать из Парижа телескоп. «Для чего?» — спросил он. «Отсюда далеко, — отвечал я. — Вы наведите на Россию телескоп и рассматривайте нас, а то, право, разглядеть трудно». Он ужасно рассердился.

<…> Я перебил разговор; заговорили о домашних и личных делах, я взял шапку и как-то, совсем без намерения, к слову, высказал, что накопилось в три месяца в душе от немцев: «Знаете ли, какие здесь плуты и мошенники встречаются. Право, черный народ здесь гораздо хуже и бесчестнее нашего, а что глупее, то в этом сомнения нет. Ну вот Вы говорите про цивилизацию; ну что сделала им цивилизация и чем они так очень-то могут перед нами похвастаться!». Он побледнел (буквально ничего, ничего не преувеличиваю!) и сказал мне: «Говоря так, Вы меня лично обижаете. Знайте, что я здесь поселился окончательно, что я сам считаю себя за немца, а не за русского, и горжусь этим!» <…> Затем мы распрощались весьма вежливо, и я дал себе слово более к Тургеневу ни ногой никогда“. (Письмо А. Н. Майкову. 16(28) августа 1867. Женева)

Ничего не изменилось. Ни наша творческая интеллигенция, ни её взгляды.

Существует четыре уровня русофобии:

  • Метафизический (духовный).
  • Геополитический.
  • Культурный.
  • Частный.

Уже первые люди, рождённые на земле, должны были делать выбор:

  • Вот это инертное тело – подверженное боли, болезни и смерти – это наша падшая человеческая природа, или это наша естественная природа, – а «что естественно, то не безобразно»? Это результат грехопадения наших родителей, или такова воля Бога о человеке?
  • Ожидать ли нам искупления и спасения, или мы сами своим трудом должны благоустроить на земле свою жизнь и достичь бессмертия?
  • От кого ожидать избавления от страданий и смерти – от Бога Спасителя Иисуса Христа, или от «Великого Архитектора Вселенной», «Прометея, дарующего человекам знание» – дьявола, ибо того хочет Бог?
  • Что избрать – Царствие Небесное или Царство земное?
  • Адам всю свою жизнь на земле плакал о рае. Возможно ли прощение и возвращение в рай, или мы обречены вечно жить на этой падшей земле?

Авель и Каин делают выбор, прямо противоположный друг другу. Начинается история человечества.

Запись опубликована в рубрике Государство, Общество, Человек. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.